145 дней, 3 часов, 21 минуты

До всемирного дня диабета!

ДИАСЕМЬЯ: МЫ РЕШИЛИ ДИАБЕТ ПРИРУЧИТЬ

Анастасия Ивановна Кузнецова, как и её старшая сестра, её муж, отец Влада и Леры, и все представители младшего поколения, родились в Матвеевском — микрорайон возник около 40 лет назад на Юго-Западе столицы. Сюда из Центра, с Плющихи, ул. Льва Толстого и других старых московских улиц переселяли москвичей из коммуналок, подвалов, общежитий в новые отдельные квартиры. Господи, какое это было тогда счастье!

- Живём здесь, считайте, всю жизнь, никуда переезжать не собираемся. Матвеевское росло вместе с нами, — говорит Анастасия Ивановна. Сейчас это зелёный, благоустроенный, вполне самодостаточный район, очень комфортный (мы сидим втроём — маленькая Лера, мама и я за маленьким кухонным столом накрытым для чая со всякими вкусностями).

Думаю, дочке повезло — у нас большая семья. В соседнем доме живёт Лерин дедушка. Неподалёку моя мама — её бабушка. Кроме родного старшего брата — Владу 16 — есть ещё и Артём — двоюродный брат.

- Нет, он тоже родной, — решительно сказала девочка, и они с мамой рассмеялись. — И ещё две сестры, — добавила она, — Маша и Аня.

- Нас действительно много и живём мы очень дружно, продолжила Анастасия Ивановна. Лера — младшая, конечно, все её балуют. Но она очень разумная девочка, избалованной её никак назвать нельзя.

Девочка выглядит очень серьёзной, почти не улыбается, а когда не выдержала и рассмеялась, сразу стало ясно, в чём дело.

- Ой, ты, кажется зуб где-то потеряла…

- Целых два, — она больше не стесняется. — А новые ещё только-только показались, их не видно.

Лере, видимо, становятся скучными наши разговоры и, сверкнув красивыми серёжками — подарок дедушки, — она убежала к брату, предпочтя телевизор.

- Ей было всего 9 месяцев, — рассказывает Анастасия Ивановна. — Спокойная, весёлая, не плакса. В «грудничковые» дни мы регулярно ходили к своему педиатру. Ничто не вызывало опасений. Анализы отличные, все показатели крови в норме. И вдруг в один кошмарный день ближе к вечеру подскочила температура — 38,5о˚С. Я её одела, подхватила и к врачу. Не помню уже, почему не попыталась вызвать её на дом. Доктор нас осмотрела. Ни насморка, ни кашля, горло не красное. И предположила: наверное, грипп. Дала рекомендации, мы вернулись домой. А ночью Леру рвало, она вся посерела. Я вызвала «скорую». Приехали, кажется, быстро. Только Лера уже теряла сознание. Слышу, врач с фельдшером переговариваются: до больницы не довезём… Представляете: я э т о слышу… Довезли. И сразу в реанимацию — она ушла в кому. Взяли сахар — зашкаливал, 38 ммоль/л.

В Морозовской работают очень опытные врачи. Через 2 дня состояние дочки стабилизировалось, нас (всегда замечала: рассказывая в таких случаях о детях, мамы чаще всего говорят «мы», они словно ощущают себя с ребёнком как одно целое) перевели в отделение, обследовали, подобрали инсулин. Это сейчас говорят о том, что диабет резко молодеет, и случаев столь раннего заболевания много, а тогда мы считались большим исключением.

И так уж случилось, что через несколько месяцев у моей мамы обнаружился диабет 2 типа. Кто знает, в каком поколении наша семья получила «поломанный ген». Я убеждена: никто ни в чём не виноват. Наша большая семья принимает ситуацию такой, какая она есть и относится к ней спокойно.

Потом нас выписали домой, сказали: идите по месту жительства в свою поликлинику в Раменки. Я сразу с дочкой туда отправилась. Не показалось мне, что нам обрадовались, что нами заинтересовались. Даже растерялась как-то. Но буквально через два-три дня мне позвонила Татьяна Борисовна Квашнина-Самарина. Представилась, объяснила, что Лерочку будут наблюдать в эндокринологическом отделении, спросила, когда нам удобно прийти, записала на приём. И всё как-то сразу изменилось. Я поняла, что мы не останемся со своими проблемами одни.

Леру в отделении все знают — помнят её крохой с соской во рту, наблюдали, как она пошла, заговорила — всё на глазах врачей и сестёр. Мы там совсем свои. Наверное, поэтому девочка никогда не боялась и не боится идти к врачам. Более того, она идёт с радостью и удовольствием. Думаю именно благодаря доброжелательности, царящей в отделении, не знает чувства страха, что очень важно.

Словом, мы приспосабливаемся к диабету. Мы просто решили его приручить…

Помню, как я рассердилась, просто разгневалась, когда в больнице мне сказала медсестра: ну и что, что диабет, молитесь Богу, что не ДЦП… Только потом я поняла, сколько всяких болезней и несчастий на этом свете, словом у каждого своя беда, своё испытание.

Как вы понимаете, Лера не детсадовский ребёнок. И поэтому, когда ей исполнилось четыре года, мы пошли готовиться к школе, записались на занятия в студию «Радожка» в ДК «Резонанс». Дочка проводила там несколько часов в день, я всегда была рядом. Там она научилась читать, считать, писать, лепить, рисовать, а главное — дружить с ребятами. Словом, к школе мы были совершенно готовы.

Но ещё раньше, в три годика (врачи всё время говорили о том, как необходимы занятия спортом, физические нагрузки) мы пришли в Детский дом творчества. Там масса всевозможных кружков и студий. Сначала думали о фигурном катании. Но показалось — маленькая ещё, травм боялись, думали, что может простудиться. Поэтому выбрали танцы. Плата за занятия там очень небольшая. Кажется, у детей с СД есть ещё какие-то льготы, но признаться, я никогда не интересовалась ими, мне всегда хотелось, чтобы нас не жалели и другие мамы сочувственно не шушукались. Ведь Лерочка — обычный ребёнок, а то, что мы проверяем сахар и делаем маленькие укольчики, ничему не мешает и никому, кроме самых близких, не должно быть интересно. Она была крошкой, когда заболела. Выросла с «этим», не помнит себя другой и никаких комплексов по поводу диабета у неё нет. Зачем же оповещать кого-то о её болезни, искусственно создавать ей трудности. Вот учительницу, когда мы пошли в школу, я предупредила (она должна быть в курсе, чтобы если вдруг «гипа» или ещё что-нибудь), и она посадила девочку прямо перед собой.

Учится Лера хорошо, очень старательная и терпеливая. Год назад я стала приучать её измерять свой сахар. Скоро и инсулин будет колоть себе сама. И — она уже взрослая девочка, да ещё танцовщица. Видите, на холодильнике у нас вместо коллекции магнитов — Лерины трофеи, коллекция почётных грамот и дипломов с конкурсов по бальным и спортивным танцам: «за успешное выступление на турнире спортивных танцев среди начинающих танцоров…», «диплом за второе место» и, наконец, «диплом за первое место».

Я думаю, вы уже поняли, как много значат для меня и мужа дети. Отдыхаем всегда все вместе. Два года назад я вышла опять на работу. Леру «пасёт» моя мама. Конечно, сейчас сложнее. Нам с мужем приходится согласовывать отпуска. Но мы всё делаем, чтобы проводить отпуск вместе с обоими детьми. Два года подряд в июне ездили на море в Турцию. Кстати, там в бассейне Лера научилась плавать и потом из моря её, как и Влада, вытащить было невозможно. А где-то в июле непременно уезжаем недели на две в Белгородскую область. Да-да, и у нас есть «домик в деревне». Там раньше жила бабушка мужа. Удивительно красивая там природа. Действительно, белые, меловые горы. И совсем другая сельская жизнь: по улицам бродят гуси, переговариваются с утками, будят нас петухи, воздух свежий, острый, не московский и даже не матвеевский. Наши дети от — 18 до 7 — с удовольствием проводят там время.

…Лера несколько раз заглянула в кухню и, наконец, принесла продемонстрировать красное платье, в котором выступает на конкурсах. Она с удовольствием ответила на все три моих вопроса. Какие предметы ей больше всего нравятся? Оказалось, что письмо и музыка. Чем хотела бы заняться, кроме танцев? Изучать английский (как старший брат Влад) и ходить в бассейн, она ведь в этом году научилась плавать. Мама подтвердила на семейном совете, что эти планы согласованы и одобрены. — Лера, а кем ты хочешь стать? — Как кем? Конечно, артисткой.

В семье Кузнецовых, кажется, действительно умеют приручать диабет.

Софья Иванова

Оригинал статьи можно найти на Официальном сайте газеты ДиаНовости