Пациенты с лобарной пневмонией тоже нестерпимо страдали. В кризисный момент у них могли быть высокая температура, жестокий кашель, удушье, дрожь, озноб и сильная боль в груди. Одни выздоравливали, другие умирали. Но с приходом пенициллина лобарная пневмония стала протекать без кризиса. Температура, кашель и другие симптомы проходили в течение нескольких дней. Люди, которые могли бы уже никогда не выйти из больницы в живых, собирали сумки и уходили на своих ногах.

Я и другие врачи чувствовали, что мы являемся свидетелями настоящего чуда.

Теперь все изменилось. Менингит и лобарная пневмония стали редкими заболеваниями. Даже если такие опасные для жизни заболевания встречаются врачу в его практике, лечение их настолько стандартно, что в основном выполняется медсестрой или лаборантом. И хотя чудо излечения все еще кажется чудом, антибиотики, представлявшие когда-то огромную ценность, теперь представляют не меньшую опасность.

Многие врачи прописывают пенициллин при таком безобидном заболевании, как обыкновенная простуда. Так как пенициллин действует почти исключительно на бактериальные инфекции, он бесполезен при вирусных заболеваниях, таких, как простуда и грипп. Пенициллин и другие антибиотики не сокращают длительность болезни, не предотвращают осложнений и не снижают количества патогенных микроорганизмов в носоглотке. Здесь они ничем не могут помочь.

А что они действительно могут, так это вызвать побочные реакции — от кожной сыпи, рвоты и поноса до лихорадки и анафилактического шока. Если вам повезет, вы станете всего лишь одним из тех семи-восьми процентов людей, у кого появилась сыпь, хотя гораздо больший процент людей, страдающих мононуклеозом, покрывается сыпью после приема ампициллина. У тех же, кто окажется менее везучим — а это пять процентов людей, дающих тяжелую реакцию на пенициллин, — разовьется малопривлекательная картина анафилактического шока: сердечно-сосудистая недостаточность, липкий пот, отсутствие сознания, низкое давление, сбои сердечного ритма.

Пенициллин вызывает мрачных духов болезней, для борьбы с которыми он был создан!

Но пенициллин отнюдь не единственный злодей. Хлоромицетин — эффективное лекарство при некоторых видах менингита, вызываемых H.influenza, а также при заболеваниях, вызываемых тифозными и некоторыми другими бактериями. При таких заболеваниях только хлоромицетин и может помочь. Но у него есть также не столь уж редкий и весьма пагубный побочный эффект — вмешательство в процесс кроветворения костного мозга.

Когда на кону человеческая жизнь, этот риск оправдан. Но когда у ребенка не более чем вирусная ангина — разве то облегчение, которого все равно не принесет хлоромицетин, стоит того, чтобы подавлять деятельность костного мозга ребенка, из-за чего потом потребуются многократные пересадки и другие виды лечения, ни один из которых не гарантирует полного выздоровления?

Конечно же, не стоит. И все же врачи прописывают хлоромицетин при ангине.

Тетрациклин стал настолько популярным в амбулаторном лечении, что его уже называют «домашним» антибиотиком. Его часто прописывают детям и людям других возрастов, потому что он активен против широкого спектра микроорганизмов, а его побочные эффекты не считаются опасными. Но у тетрациклина есть целый ряд побочных эффектов, и информированный человек едва ли предпочтет их бесполезному действию тетрациклина, назначенного в тех случаях, для лечения которых он не предназначен.

Самый страшный побочный эффект тетрациклина состоит в том, что он откладывается в костях и зубах. Хотя никто не знает точно, как именно тетрациклин действует на кости, сотни тысяч, а может быть, и миллионы детей и родителей знают, что он навсегда делает зубы желтыми или желто-зелеными. Несмотря на то, что эта цена за сомнительную эффективность тетрациклина в борьбе с обычной простудой может показаться вам слишком высокой, врачам так не кажется. Сегодня применение антибиотиков в таких случаях обосновывают тем, что дети, болеющие простудой, на самом деле могут быть инфицированы микоплазмой. У подавляющего большинства детей с симптомами простуды нет никаких признаков микоплазмоза.

В 1970 году Управление контроля продуктов и лекарств США наконец очнулось от широко распространенного злоупотребления тетрациклином и потребовало разместить на всех упаковках тетрациклина следующее предупреждение: «Применение антибиотиков тетрациклинового ряда в период развития зубов (а именно: у женщин — во второй половине беременности, у детей — в возрасте до восьми лет) может вызвать пожизненное изменение цвета зубов на желто-серокоричневый.

Такая побочная реакция чаще проявляется при длительном применении указанных лекарственных средств, но также наблюдалась и после нескольких коротких курсов приема. Также были отмечены случаи неправильного развития зубной эмали. По указанным причинам тетрациклин не должен применяться в данных возрастных группах, если применение других лекарств эффективно и не противопоказано».

Трудно сказать, принесло ли это предупреждение какую-либо пользу, поскольку врачи редко читают вкладыши к лекарствам. Даже если и читают, то информация, размещенная на вкладышах, редко удерживает их от назначения тех лекарств, которые они считают нужными. Особенно, если в предостережении на вкладыше, как в случае с тетрациклином, недостаточно ясно выражена мысль, что лекарство дает такие побочные эффекты, которыми можно пренебречь только в критической ситуации.

Еще одна опасность злоупотребления антибиотиками, даже более серьезная, чем побочные эффекты, — это суперинфекция. Пока антибиотик борется с одной инфекцией, еще один штамм этой бактерии, устойчивый к действию антибиотика, может вызвать другую, куда более тяжелую, инфекцию. Бактерии чрезвычайно легко адаптируются к новым условиям.

Последующие поколения бактерий могут вырабатывать устойчивость к антибиотикам, действию которых все больше и больше подвергались их предки. Когда-то гонорею можно было вылечить умеренной дозой пенициллина. Теперь для ее лечения нужно две больших инъекции, а иногда — и дополнительные лекарства! Недавно на Филиппинах и в Западной Африке было открыто два новых штамма гонореи, и эти штаммы полностью сводят на нет эффективность пенициллина.

Конечно, у Современной Медицины есть более сильное лекарство против более сильной бактерии гонореи — спектиномицин. Он стоит в шесть раз дороже и у него еще больше побочных эффектов. Между прочим, у бактерий гонореи появился новый штамм, который устойчив и к спектиномицину! Пока борьба обостряется, микробы становятся сильнее, а пациенты и их кошельки истощаются.

Всего этого не произошло бы, если бы врачи осознавали, что у антибиотиков есть свое строго ограниченное место в медицинской практике, и соблюдали бы это ограничение. Пенициллин или другие антибиотики могут понадобиться человеку всего три-четыре раза в жизни, и только в случаях, когда цель оправдывает средства.

К сожалению, врачи засеяли этими сильнодействующими лекарствами всю страну.

От восьми до десяти миллионов американцев ежегодно обращаются к врачам по поводу простуды. Девяносто пять процентов из них выходят из кабинета врача с рецептом в руках. Половина из этих рецептов — на антибиотики. Этих людей не просто одурачивают, вынуждая их платить за то, что не поможет им при простуде, но и подвергают опасностям побочных эффектов и риску заражения более тяжелыми инфекциями.

Врач, олицетворявший когда-то силы добра, стал олицетворять силы зла. Медики зашли слишком далеко, принимая чрезвычайные меры в обыденных ситуациях; Современная Медицина ослабила и развратила само умение справляться с острыми случаями. Чудо излечения, участием в котором гордился я и мои коллеги, превратилось в чудо изувечения.

В 1890 году д-р Роберт Кох выделил из туберкулезной бактерии вещество, которое, по его заявлению, могло вылечить туберкулез. Однако, когда он сделал своим пациентам инъекции этого вещества, одним стало хуже, а другие умерли. В 1928 году было впервые использовано контрастное вещество под названием торотраст для рентгеновских снимков печени, селезенки, лимфатических узлов и других органов.

Потребовалось девятнадцать лет, чтобы понять, что даже малые дозы этого вещества вызывают рак

В 1937 году умерли дети, принимавшие новое антибактериальное лекарство, потому что оно было загрязнено ядовитым химикатом. В 1955 году более ста случаев смерти или смертельно опасных состояний последовало после прививки несколькими дозами вакцины Солка, которая по определению содержала инактивированный вирус полиомиелита.

В 1959 году около пятисот младенцев в Германии и одной тысячи во всем остальном мире родились с тяжелыми уродствами, потому что их матери принимали талидомид — снотворное и транквилизатор — в первые недели беременности. В 1962 году из продажи был изъят трипаранол — лекарство для снижения уровня холестерина, так как стало ясно, что он вызывает многочисленные побочные эффекты, в том числе катаракту.

Все эти случаи противоположного действия лекарств устранялись либо посредством изъятия лекарства из продажи, либо с помощью более строгого контроля над производством. И все-таки контроль не стал достаточно строгим, так как подобные лекарственные бедствия случаются и по сей день. Единственное, что изменилось — был выстроен механизм перекачки опасных лекарств с фабричного конвейера через посредство врачей в организмы неинформированных пациентов.

Например, препарат резерпин все еще назначается пациентам с высоким давлением, несмотря на обнаруженные пять лет назад доказательства, что он утраивает вероятность возникновения рака груди. Несмотря на то, что инсулин фигурирует в научных исследованиях как одна из причин слепоты при диабете, он до сих пор провозглашается медицинским чудом.

Конечно, если бы лекарства были продуктом медицинской науки и только, все манипуляции с ними были бы предметом науки, рационализации и здравого смысла. Но лекарства не просто предмет науки — это предмет культа. Лекарства подобны облаткам, которые кладутся на язык верующим при католическом обряде причастия. Принимая лекарства, вы причащаетесь таинствам Церкви.

И мы не можем отрицать роль психологического фактора в излечении — роль духовного катализатора, получаемого пациентом у алтаря, которую выполняет эффект плацебо — сила внушения играет огромную роль в положительном действии лекарства. Собственно говоря, нам известно несколько лекарств и медицинских процедур, у которых главным действующим фактором является эффект плацебо!

Обряды католической или любой другой церкви редко приносят вред кому-либо

Но официально выписываемые «наркотики» Современной Медицины убивают больше людей, чем нелегальные уличные наркотики. Всеамериканское исследование, проведенное медицинскими экспертами, показало, что уличные наркотики вызывают двадцать шесть процентов смертей, связанных с передозировкой наркотиков.

Валиум и другие барбитураты — лекарства, продаваемые только по рецепту — являются причиной еще двадцати трех процентов смертей от злоупотребления ими. В этом исследовании не учитывались 20-30 тысяч смертей в год, связанных с действием побочных эффектов лекарств, выписанных врачами.

Причиной такой большой разницы в оценках является то, что врачи часто недобросовестно отчитываются в том, вызвана ли смерть действием лекарств. Если пациент страдает смертельным недугом и получает лекарственное лечение, то его смерть будет приписана болезни независимо от того, что он мог бы дольше оставаться в живых, не получая лечения.

Объединенная бостонская программа по надзору за использованием лекарственных средств, проверив пациентов отделений неотложной помощи больниц, показала, что вероятность быть убитым при помощи лекарств в американских больницах составляла более одного на тысячу.

Согласно исследованию, проведенному ранее в рамках этой же программы, такая вероятность у больных хроническими заболеваниями — раком, заболеваниями сердца, циррозом печени — составляла четыре на тысячу. Конечно же, многие из этих людей оказались в больницах прежде всего из-за побочных действий лекарств, назначенных им врачами. По самым скромным оценкам, пять процентов людей находятся в больницах США и Великобритании из-за побочных действий лекарств. В других консервативных оценках звучит цифра три миллиарда долларов — во столько оценивается «профилактическое» страдание пациентов.

Читайте продолжение книги