46 дней, 19 часов, 16 минуты

До всемирного дня диабета!

ОЛЬГА КОНДРАШОВА, 71 год, биолог: «ДАЖЕ УМИРАЯ, Я БУДУ ГОВОРИТЬ: У МЕНЯ ЕЩЕ ВСЕ ВПЕРЕДИ»

ОЛЬГА КОНДРАШОВА, 71 год, биолог:  «ДАЖЕ УМИРАЯ, Я БУДУ ГОВОРИТЬ: У МЕНЯ ЕЩЕ ВСЕ ВПЕРЕДИ»
1887
0
диабет , модель 06.07.2017
В старости нам остается лишь вспоминать о том, что прошло. Так мы привыкли думать. Но для кого-то это время становится временем экспериментов и открытий. Стать моделью в 70 лет? Почему бы нет? Так решила 71-летняя Ольга . Мы попросили ее рассказать, как этот опыт изменил ее жизнь.
 
Четыре года омский дизайнер Игорь Гавар фотографировал пожилых российских модников и рассказывал о них в своем блоге и социальных сетях. «Я занимался исследованиями в области уличной моды, – говорит Игорь Гавар. – Но однажды случайно встретил на танцплощадке трех очаровательных старушек. Они были яркие, нарядные, позитивные. С этих фотографий и началась история моего проекта».
 
Увлечение выросло в масштабный проект Oldushka, цель которого – поднять самооценку людей пожилого возраста, переосмыслить само понятие «старение» и сформировать в обществе здоровое отношение к этому периоду жизни. Мы поговорили с моделями проекта и узнали, что принесло в их жизнь участие в проекте и почему они решились на это.
 
ОЛЬГА КОНДРАШОВА:
 
У меня самая работа началась в 70 лет. Тридцать лет я жила во Владивостоке, в Москву летом наезжала, снималась в массовках. А потом, когда сюда переехала, плотнее стала работать. Пошли эпизоды. Потом в главной роли снялась. Это выпускная работа режиссерских курсов Кати Панчик. Фильм называется «Лючия», он сейчас в монтаже. Когда стала уже в эпизодах сниматься, меня взяла к себе Рената Литвинова, фильм «Последняя сказка Риты». Там я познакомилась с Альбиной Станиславовной Евтушевской. Мы с ней одного возраста примерно, она немного меня постарше. Поскольку она была более заметным лицом, ее много снимали. Через нее я познакомилась с Игорем Гаваром. Она дала мои координаты, он меня нашел и в марте этого года организовал модельное агентство. И как-то более активная жизнь началась. Мне звонят, зовут на съемки. Вот вчера со съемок «Модного приговора».
 
Первые съемки были для журнала «Афиша». Игорь сказал, что в первый раз в Москве будут съемки модели такого, как он говорил, «высокого возраста». Такого контингента еще не было. «Не хотите попробовать?» – говорит. Я сказала, что интересно. Мне всегда все интересно. Так все и началось.
 
Когда я увидела свои первые съемки модельные, мне поначалу было стыдно. Я думала: «Как это люди будут на меня такую смотреть». Я еще себя не воспринимала... Не было такого: ты инивидум, ты что-то особенное. А когда я эту неделю прожила, взглянула еще раз, и как мне понравилось! Это какое-то психологическое решение было. Я просто восхитилась. Это платье серое... Оно тогда еще родило во мне много совершенно новых движений, которые я не ожидала, не знала в себе.
 
Я движение обожаю с детства. Меня мама отдала еще в первом классе в хореографию. Потом в десятом классе где-то в подвальчике районном занималась. Потом и бальные танцы начались. Когда я работала в ДК МГУ на биофаке, я там занималась хореографией. А сейчас занимаюсь йогой. Она мне очень помогла и помогает сейчас в модельной работе.
 
Я не знаю, как двигаться без музыки. Каждая музыка, она свой образ дает. Как-то были съемки у дизайнера Кирилла Гасилина. Мне говорят: «А теперь подвигайтесь немножко». Я говорю: «Ну тогда музыку давайте». Одежда, музыка, внутреннее состояние и даже оператор, который тебя снимает, – все это вместе складывается, и создается образ. Он внутри рождается, и у тебя тело уже двигается совершенно по-другому. И я тогда уже ничего не вижу и не слышу, я только двигаюсь.
 
Очень люблю исторические костюмы. Помню, как-то снималась тоже в массовке – «Иван Грозный» или что-то такое. Где-то в Зарядье снималось. Я играла горожанку – платки, душегреи. Потом отсняли и сказали: ой, нам мужчин не хватает. Показали на меня: давайте гримируйте. И на меня надели такую бородку длинную, усики. Я как китайский даос была. Нахлобучили такую шляпку. Помню, прыгали через костер. Режиссер остановил: как это мужчины перепрыгивают костер, поднимая полы полушубка? Я тогда поняла, что это я и что мужской образ нужно по-другому подавать.
 
Душа моя молода. Я могу на остановке затанцевать. Я тут в магазине себя поймала на мысли: там играет музыка, а я танцую. Женщины за прилавком на меня во все глаза смотрят. А я, кажется, поймала какое-то новое движение в себе, и я его отрабатываю. Ну или просто музыка мне нравится и все. Мне многие говорят: вот ты так много ешь, почему ты такая худая. А я все время двигаюсь внутренне. Даже если сижу.
 
Еще давно, во Владивостоке, у меня обнаружили диабет. Я думала: жизнь кончилась. И только благодаря Игорю и «Олдушке» как-то все вытянулось. Жизнь опять появилась! Ее не было уже, она угасала. А теперь она опять где-то впереди замелькала. Появился интерес, стало много движения. Я почувствовала, что я опять с людьми. Одно дело, когда я дома сижу, не выхожу никуда. А тут к людям выходишь, надо следить за собой. Я на себя со стороны посмотрела: неужели человек в таком возрасте может так выглядеть? Меня это поразило. И что-то во мне включилось опять.
 
Я поняла, что в нашем агентстве должны быть любые люди. Любого формата, не только модельной внешности. Одежда должна быть для всех людей. Если человек не худой, для него тоже должны подбирать одежду. Это же люди! Все должно быть для людей.
 
Я понимаю, в моем возрасте очень трудно распроститься с какими-то своими негативными чертами. Их очень много. Они нарабатывались всю жизнь. А теперь, когда стало понятнее, для чего ты живешь на Земле... Я хочу достичь гармонии. Чтобы тебе было хорошо, и чтобы всем людям вокруг было хорошо от тебя. В этом, конечно, есть недовольство собой. Но это хорошее недовольство: ты знаешь, с чем работать надо. Вряд ли я в этой жизни дойду до этой гармонии, но стремиться надо. Еще все у меня впереди. Даже умирая, я буду говорить: у меня еще все впереди.
 
ФОТО Модельное агентство Oldushka