121 дней, 5 часов, 1 минуты

До всемирного дня диабета!

Диафон: Когда нужна помощь психолога…

КОГДА НУЖНА
ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА…
Психологические аспекты диабета неизменно находятся в фокусе внимания Московской
диабетической ассоциации. С нового года для больных СД и членов их семей здесь введены постоянные консультации дипломированного психолога. Как преодолевать тяжелые эмоциональные и стрессовые состояния при диабете, какие опасности психологического плана подстерегают нас на этом пути? Об этом и многом другом мы ведем разговор
в стенах ассоциации с ее президентом Эльвирой Густовой и психологом Александрой Степановой.


Э.Г.: — Очевидно, даже врачи-эндокринологи не до конца осознают всю глубину этой большой проблемы — психологии, название которой происходит от корней двух греческих слов — душа и наука. Мы, в МДА, решили с помощью специалистов обозначить болевые точки во внутреннем восприятии человека с диабетом и его окружения и попытаться найти пути их преодоления.
Полагаю, что к этой работе надо привлекать различных психологов, которые, общаясь с людьми, заболевшими диабетом, смогут сообща выработать определенные стандарты психологической реабилитации — подобно тому, как у эндокринологов есть свои стандарты лечения СД. Только не надо забывать о главном принципе — сопереживать тем, кто рядом с тобой.
«ДН»: — Понятно, что формат такой работы огромен, если учитывать и разные возрастные категории пациентов с диабетом, и их различные индивидуальные особенности, и отношения в семье и обществе… Вас это не пугает?
Э.Г.: — Естественно, нет. Дело в другом. Занимаясь социально-психологической реабилитацией больных СД, в первую очередь, детей, мы столкнулись с двумя трудностями. Первая: несмотря на то, что специалисты, работающие в области диабета, год за годом признают важность этой проблемы, на административном уровне до сих пор практически не начато создание соответствующей психологической службы. Вторая трудность — практически нет психологов, которые способны «погрузиться» в проблемы людей с диабетом. Никто их не готовит, и, по-моему, даже вопрос об этом не стоит. Безусловно, нужны также определенные методические разработки.
Невозможно отрицать тот несомненный факт, что психологическая помощь — один из важнейших факторов достижения компенсации заболевания и улучшения качества жизни людей с диабетом. Такой вывод подтвержден и результатами крупномасштабного международного психо-социального исследования DAWN, в котором мы принимали участие, проводя опросы групп российских пациентов с СД — детей и взрослых, а также специалистов.
«ДН»: — Помнится, что в тех опросах многие наши люди, даже со значительным стажем диабета, на вопросы: обращались ли они за помощью к психологу и есть ли у них необходимость в такой поддержке, отвечали «нет». Между тем, говоря о вставших перед ними психологических трудностях в связи со своей болезнью или болезнью ребенка, отмечали чувства депрессии, тревоги, страха, что явно требует уже профессиональной помощи. Как Вы можете объяснить такое расхождение?
Э.Г.: — Это связано, на мой взгляд, с тем, что мы не можем никуда уйти от общества, в котором родились и воспитывались, и оно откладывает на нас свой отпечаток. Причем такая замкнутость в себе, характерная для наших людей, происходит не только от болезни. У нас все еще сохранился стереотип, будто неприлично обращаться к помощи психолога, что ассоциируется с помощью психиатра, а значит — у тебя с головкой что-то не то…
Если проблему не утаивать, свой диабет мы на протяжении последних двух десятилетий, не скажу, что полностью, но преодолели — благодаря усилиям общественных организаций, специалистов, СМИ, телевидению, диасайтам; люди в целом стали больше знать о диабете и не воспринимать его, как нечто непонятное и страшное, но с психологической проблемой дело обстоит иначе. И здесь всё общество должно понять, что психолог — это домашний консультант, который помогает вам создать благоприятный психологический климат, осознать свои проблемы и направить на их решение.
А.С.: — К сожалению, мы, действительно, сталкиваемся с инертностью самих людей с СД и их родственников в отношении психологической поддержки. И сейчас для нас исключительно важно убедить их, доказать, что такая помощь нужна. В первую очередь, это касается родителей детей, страдающих диабетом.
Давайте посмотрим, как ведет себя человек, столкнувшись с каким-нибудь физическим недугом. Он выжидает время, может достаточно сильно запустить болезнь, уповая на то, что «само пройдет» или «травки попью — Бог даст, поможет», и обращается к врачу, когда уже совсем невмоготу.
В нашем же случае психологической травмы — то же самое: человек думает: «Еще подожду! Ну ладно, не могу справиться с диабетом в медицинском плане, а вот с психологическими трудностями как-нибудь справлюсь». Обращение к психологу — это для него и некая внутренняя работа: вроде нужно признаться: «Я и в этом ущербен!» Посыл абсолютно неверный, речь не идет ни о какой ущербности, а только о том, чтобы с помощью психолога найти верное и подходящее для тебя решение.
Э.Г.: — Мы видим, что родители зачастую акцентируют свое внимание, прежде всего, на качестве оказания медицинской помощи, обеспечении лекарствами и средствами самоконтроля. Спору нет — это нужное дело, но в погоне за решением этих вопросов они не замечают, что упускают из виду внутреннее состояние детей и подростков. И, конечно же, они сами нуждаются в психологической помощи, особенно, родители вновь заболевших детей.
Почему чаще всего у маленьких пациентов возникают психологические трудности, непонимание их родственниками или окружающими? Потому что это заложено в их родителях — отсюда и психологический дискомфорт в семье. Мы должны помочь родителям, чтобы те научили своих чад жить с диабетом — не только в семье, но и во внешней среде.
А.С.: — Я совершенно согласна с Эльвирой Васильевной: от того, как сами родители воспринимают болезнь своих детей, зависит очень многое. И тут могут быть перекосы в ту или иную сторону. Например, они могут зацикливаться на болезни ребенка, всячески оберегать его и опекать. И тот вырастает внутренне больным человеком, ощущая себя инвалидом, поскольку существует в основном в заданном извне режиме ограничений. С медицинской точки зрения такие родители делают всё правильно, в психологическом — наносят ребенку вред.
Может быть и такой перекос, когда родители не обращают внимания на болезнь ребенка, каким-то образом игнорируют ее, пытаясь переложить всё решение проблемы на врачей-эндокринологов. Несомненно, гармонизация отношений и в медицинской, и в психологической сфере зависит от того, насколько родители осознают, что у их ребенка хроническое заболевание, с которым ему предстоит прожить всю жизнь, и сумеют скорректировать свою поведенческую линию, чтобы создать и поддерживать обычную атмосферу семейной жизни.
«ДН»: — Известно, что и многие подростки, когда у них в жизни появляются новые интересы, проходят через фазу игнорирования своей болезни. Что рекомендует в таком случае, например, известный детский эндокринолог из Швеции — д-р Рагнар Ханас? Помни, твой диабет — рядом с тобой 24 часа в сутки, говорит он; если ты позволишь себе ненавидеть свою болезнь, то будет сложно провести жизнь так, чтобы не получить от нее негативного влияния; поэтому важно найти способ «стать друзьями со своим диабетом»…
Э.Г.: — Я хотела бы добавить из практики своего 20-летнего общения с родителями детей, больных диабетом: если эти ребята, вырастая, имеют определенные комплексы и не могут вести активный образ жизни, то вина за это в 90% случаев ложится на их родителей (кстати, на сей счет мы много беседовали с руководителями общественных диаорганизаций ближнего и дальнего зарубежья и пришли к единому мнению). И эта вина заключается не в том, что они вовремя не позаботились о качественной медицинской помощи или препаратах для детей, а в том, что не смогли поддержать их в психологическом плане или психологически неправильно выстраивали их жизнь.
Для меня очевидно: родители больного ребенка, напротив, должны быть более здоровы психически и более направлены на позитив, чем родители здорового ребенка. Когда же взрослый сам находится в депрессивном состоянии, ребенок это чувствует, и это сказывается на нем.
«ДН»: — Мы говорили о детях и их родителях. Может, коснемся, хотя бы бегло, трудностей подросткового возраста.
А.С.: — С подростками такая ситуация: с одной стороны, они требуют свободы и самостоятельности, с другой — нужны какие-то ограничения, когда их контролируют, например, с инъекциями инсулина. Здесь важно, чтобы родители постепенно передавали подростку ответственность за его поступки, ослабляя свой контроль в каких-то конкретных вещах, например, сколько он поел, в каком часу и т.д. Подросток должен подходить к самостоятельному управлению диабетом, то есть, по Рагнару Ханасу, научиться «дружить» с ним.
Э.Г.: — Подросток нуждается в большем доверии со стороны родителей. Они могут направлять его, подтолкнуть к правильному решению, но сделать это так, чтобы он понял, что самостоятельно принял данное решение. Все мы учимся на ошибках не чужих, а только своих, и матери и отцы должны это учитывать. Я бы сказала: больше доверяйте своим отпрыскам! Что же касается контроля, то он должен быть невидимым, неслышимым, негласным…
«ДН»: — Давайте перейдем теперь к пожилым людям. У них ведь тоже свои психологические трудности, которые накладываются на «шипы» зрелого возраста. Как им помочь?
Э.Г.: — Проявить к ним больше внимания! Пожилые люди как бы выброшены из активного образа жизни, они утрачивают физические возможности, а душа-то у многих по-прежнему молодая, и они хотят получить и любовь, и заботу. Часто в семье или со стороны окружающих они этого недополучают. Поэтому мы в ассоциации и стараемся это делать…
А.С.: — Тут важно помочь людям не махнуть на себя рукой. Ведь диабет — это скорее всего не единственное для них заболевание. Нужно дать им почувствовать, что можно со всем этим справляться. Главное — чтобы люди сами захотели перестроить свою жизнь.
Э.Г.: — Не могу не сказать еще об одном моменте. Некоторые люди с СД исходя из того, что они находятся в привилегированном положении с лекарственным обеспечением, практикуют потребительское отношение не только к медицинским работникам, но и в целом к обществу, и даже к себе подобным. Им все должны, все обязаны… При этом они не задумываются о том, чтобы хотя бы часть возникающих проблем попытаться преодолеть самим или попробовать помочь тем, кто живет рядом с таким же диабетом. Ведь помогая другим, можно найти выход и для себя, пусть даже твоя проблема глубже, чем у соседа.
А.С.: — Действительно, часто у индивидуума нет активной жизненной позиции, и это не только при диабете. Когда человеку начинает помогать государство, он невольно отодвигает себя на задний план, порой складывая руки, когда нужно действовать. Это сложная проблема, и она не просто решается, потому что диабетик постоянно должен заботиться о себе, быть нацеленным на контроль своих «сахаров». Наверное, с этим тоже можно и нужно работать, расширяя горизонты такой, возможно, излишней концентрации на себе и своем заболевании. Должна быть гармония между необходимой заботой о себе и тем, чтобы жить полноценной жизнью, в том числе помогая другим, участвуя в общих делах, не связанных с диабетом.
«ДН»: — С другой стороны, действительно, не подарок получить такое заболевание, как сахарный диабет: это постоянные инъекции, тесты самоконтроля, подсчеты ХЕ, ограничения по режиму и прочие тяготы, которые хорошо известны нашим читателям. Есть ли какие-либо рекомендации общего плана, как поддержать себя, чтобы не впадать в уныние, а то и депрессию?
А.С.: — Это рекомендация не только для человека с диабетом, а для всех здравомыслящих людей. Нужно посмотреть на свою ситуацию (в данном случае — связанную с СД) несколько шире и подумать, например, о том, какие плюсы дает диабет, — что особенно важно для человека, только вступающего в жизнь. Заверяю вас: эти плюсы тоже есть!
Так, человек с СД вынужден вести здоровый образ жизни — иметь рациональное и сбалансированное питание, заниматься спортом (но это же замечательно!); соответственно к годам 30-ти он может быть даже здоровее, чем его сверстники без диабета. Человек с СД более организован, поэтому он может достичь в жизни большего, чем, например, его здоровый, но разболтанный друг. Да, у человека с СД есть какие-то ограничения, но представим себе человека вообще без ограничений и увидим, что результативность его действий в целом может оставлять желать много лучшего или он может даже сойти с намеченного пути. Наконец, человек с СД вынужден больше заниматься собой, но ведь это в общем не так уж и плохо!
Решая задачки, которые подкидывает нам жизнь, мы становимся сильнее. Диабет — это такая задачка, перед которой пасовать нельзя. Если человек ее принимает и начинает не злиться, не обижаться, не впадать в отчаяние, а работать с ней, то становится сильнее. Мы знаем много примеров людей с диабетом, которые достигли в жизни значимых высот. И если вы приходите к психологу, это не значит, что тот будет что-то решать за вас; психолог готов вам помогать, чтобы вы продвигались вперед.
«ДН»: — Как вы хотите построить работу психолога в МДА?
А.С.: — Думаю, сначала мы будем идти от частных консультаций, когда к нам приходит либо родитель, либо родитель с ребенком, либо взрослый с диабетом. После того, как мы выявим основные проблемы психологического плана, с которыми к нам обращаются, будем искать наиболее эффективные методы работы, например, устраивать тематические встречи.
Э.Г.: — Кроме того, мы хотим разработать анкеты для членов ассоциации с вопросами, как они сами предлагают решать возникающие трудности, и — с учетом их ответов — будем дальше развивать психологическую службу.
Хочу подчеркнуть: мы ждем ВСЕХ желающих пообщаться с таким прекрасным специалистом-психологом, как Александра Викторовна: будучи сама человеком с диабетом, она знает проблему досконально «изнутри» и, конечно, сумеет качественно помочь другим людям. Записаться на консультацию в МДА можно по телефону: (495) 236 — 2442 по вторникам и средам с 11 до 17 часов.
«ДН»: — Александра Викторовна, после такой характеристики, данной Вам, хочу попросить Вас рассказать немного о себе.
А.С.: — Я заболела СД типа 1 совсем малышкой — в два года и с тех пор живу вместе с диабетом 27 лет. Училась в МГУ им. М.В.Ломоносова, закончила с отличием психологический факультет. Защитила там кандидатскую диссертацию на тему: «Ориентация на потребление как элемент ценностной структуры личности» — то есть напрямую с диабетом не связанной, но в ней прослеживаются общие современные тенденции.
Работу в МДА считаю важной исходя, прежде всего, из собственного опыта. Многие трудности, с которыми я сама сталкивалась в жизни, — явно психологического характера. И могу сказать: если такой вопрос решается на уровне понимания, то и с проблемами физического здоровья всё налаживается.
Я буду очень рада видеть всех, кто захочет прийти, готова предоставить свои помощь и знания и надеюсь на наш дальнейший совместный труд.

Беседу вела Ольга Трофимова

Оригинал статьи можно найти на Официальном сайте газеты ДиаНовости