205 дней, 17 часов, 25 минуты

До всемирного дня диабета!

Диафон: Задачка с двумя неизвестными

ЗАДАЧКА С ДВУМЯ
НЕИЗВЕСТНЫМИ
У всех случается по-разному. У кого-то — гладко и безболезненно, у кого-то — со слезами и долгими депрессиями. А кто-то вообще боится и всячески оттягивает сей нервный момент. Да я не о том, девочки, что вы! Читайте — и всё поймете.
… Машина. Ты — на месте штурмана. Поздний вечер. Ведь день (да чего уж там — весь месяц) собиралась с силами. Сказать. Сказала.
- Вот оно как… (молчание). — Слушай, а кто бы мог подумать-то. Я бы ни в жизнь не догадался, если бы ты сама не рассказала. Не знаю даже… (минутная пауза, которой так боялась). — Нет, я тебя люблю. Знаешь, ты прости, надо спокойно обдумать мне всё. Я так не могу. Нет, всё в порядке. Просто неожиданно… И что, каждый день — по пять? Каждый прямо? Собственно, от этой точки сюжет может пойти самыми разными путями. Могу привести три варианта.
Первый. Мальчику едва перевалило за двадцатник. Мама против больной, хотя и красивой-умной-воспитанной [нужное подчеркнуть] девочки в их непогрешимо здоровом семействе. Ты для неё — олицетворение всех мыслимых злых сил, которые пытаются захомутать сыночка и заставить его всю жизнь работать тебе на лекарства. Мальчик по давней привычке слушается маму, вежливо и будто бы даже извиняясь шлёт тебя по известному адресу и в конечном итоге женится на другой девочке, пообычнее тебя, зато поздоровее. Вот и вся любовь. Гуд бай, май лав, гуд бай…
Второй. Мальчик и его мама делают вид, что любят тебя как единокровную. Мальчику ты иголки-полоски нарочито не показываешь. Когда спрашивает о том, что да как — легко и понятно объясняешь. Потом между вами происходит какая-нибудь сущая нелепица из-за сторонних мелочей — и всё нелицеприятное вываливается вдруг, прости Господи, наружу. Да зачем тебе, сынок, девка-диабетик? Думаешь, одна такая вся из себя? Найдётся и попокладистее, и поздоровее тебя, которая сможет мальчика приголубить. Без всякого выпендрёжа. Еще и рада будет до смерти… Арриведерчи.
И третий. Всех к чёртовой матери! Как у Булгакова: сначала тётя долго плакала, а потом стала злая. Здоровая такая злость после поражения в попытке реабилитироваться.
Эх-ма, расступись, честной народ!.. Сдаёшь госники, защищаешь красный диплом, поступаешь в аспирантуру, твёрдо запланировав написать диссертацию за 1,5 года, находишь отличную работу, «сахара» доводишь практически до совершенства. Начинаешь замечательно выглядеть. Появляется всё больше поводов собой гордиться. Ну, ладно-ладно, не гордиться — быть собой довольной.
А всё-таки вечерами, когда моешь голову или чистишь зубы, или когда сидишь с чашкой кофе на балконе — плачешь. Потому что знаешь: не будет такой — пусть и здоровой — которая будет ТАК любить. И как-то так тоскливо становится. Кажется, была бы собакой — завыла бы.
Но ты ж не собака. И выть пока рано.
…Временами бывает, когда останавливаешься в круговерти дней и оглядываешься. Поговорить бы с кем-нибудь. Просто пообщаться. И чтобы без обхода «острых углов». Для тех, кто тебя знает хорошо, ты — образец оптимизма и позитива. Для тех, кто не знает, — образец позитива еще большего. И только те, кто знает очень хорошо, понимают, чего стоит тебе этот оптимизм.
Нет, природное есть природное. Никто и не спорит. Но так хочется сесть как-нибудь августовской ночью на завалинке дачи с тем человеком, который знает очень хорошо, закутаться в старенькую фланелевую рубашку, раскурить раз за два года одну ментоловую сигарету на двоих, закинуть голову в тёмное небо и, помолчав, сказать что-нибудь такое:
- Устала в последнее время. На работе хоть и интересно, но всё-таки выматываюсь за день так, что света не вижу вечером. Но это бы ещё ничего. Вчера, вон знаешь, что было? Вышла за продуктами, а дождь возьми да ливани. Все, гляжу, попрятались под крышами домов, магазинов… А у меня зонтик. Иду с сумкой, дышу воздухом, удерживаюсь от смеха. Я дождь-то ведь люблю до смерти…И вдруг вижу — вроде как он идет. Это я краем глаза увидела. Разминулись. Я не удержалась, оглянулась. Со спины точная копия. Хотя умом-то понимаю — откуда тут ему. Хотя, впрочем, хоть не обожгло, как раньше бывало. До аритмии. А недавно тоже… Ехала после работы в гости и встретила свадебный кортеж. И подумала: Господи, неужели и вправду женился, не дрогнул? Пришла, а потом раз! — и заревела, представляешь? Как будто кто-то умер. Горько так. Вспомнилось опять. Следом думаю: скакнёт «сахар» ведь. Поэтому мой девиз — «Главное — не волноваться». Мои слёзы — мне же хуже. Но — не каменная же. Иногда никак без этого… И чтоб тот человек покачал головой, погладил руку, обнял, и чтоб помолчать. И так будет. Я знаю.
Сценарий № 4, нетипичный, но дай Бог каждой из нас. Машина. Ты — на месте штурмана. Поздний вечер. Ведь день (да чего уж там — весь месяц) собиралась с силами. Сказать. Сказала. В ответ:
- Ничего не изменилось. Я тебя люблю.
Что хочу сказать сим длительным и путаным монологом:
- Занимайтесь своей жизнью, девочки. Следите за своим здоровьем и нервами. Это — лучшее, что может сделать рассудительная женщина с СД после любовных неурядиц. Никогда нельзя знать наверняка, потеряла ты или нашла. Чаще всего Бог делает так, как нам лучше в данной ситуации. Это надо понимать и принимать.
И не цепляйтесь, ради Бога, за недостойных людей! Наше нас найдёт. Или мы найдём наше, что не суть важно.

Мария Митасова

Оригинал статьи можно найти на Официальном сайте газеты ДиаНовости