КРИК ДУШИ,
ИЛИ ИСПОВЕДЬ ДИАБЕТИКА

Я родилась в Москве в 1954 году, а в 1974-м мне был поставлен диагноз: сахарный диабет типа 1. Диабет у меня имеет тяжелое, лабильное течение. Очень страшны непредсказуемые гипогликемические комы: на улице, в учреждении, дома, так как мое поведение неадекватно и в таком состоянии меня часто принимают за психически больную или пьяную.
… В 1980 году меня спас от милиции мой 5-летний сын: он смог сказать, что у мамы диабет. Женщина, которая провожала меня, вываленную в грязи, до дома, сказала, что меня хотели отвезти или в «психушку», или в милицию. Спустя два года в поликлинике, на третьем этаже, прямо возле кабинета терапевта, у меня снова случилась тяжелая гипогликемия: врач прекратила приём, меня держали несколько мужчин, и, чтобы я успокоилась, мне в ногу сделали укол седуксена. Я успокоилась, но в себя не пришла, а очнулась от того, что меня дергала за палец медсестра на первом этаже.

В 2002 году мне стало плохо в магазине. Охранники держали меня под руки. На полусознании я успела сообщить им, что страдаю сахарным диабетом. А они лишь покрутили пальцем у виска. Вызвали «скорую», но я ехать в больницу отказалась, так как о том, чтобы ввести мне внутривенно глюкозу, разговора у врача не было, скорее всего он доставил бы меня в психбольницу. В 80-е годы я видела, как однажды из такой больницы привезли к нам, в эндокринологическое отделение, женщину с обритой головой, а на утро она умерла.
Сын рассказывает: когда вызывает «скорую» домой, то бригада, видя меня в неадекватном состоянии, зачастую отказывается даже подходить, и тогда он объясняет, что это одно из проявлений гипогликемического состояния.
Однажды на собрании в столичной мэрии в честь Всемирного дня диабета я задала письменный вопрос: как быть, чтобы при гипогликемии с неадекватным поведением не забрали в психбольницу или милицию? И получила такой ответ: нужно пойти к врачу, взять паспорт диабетика и носить его в сумке. Увы, это, могу сказать по собственному опыту, не помогает. У меня в каждой сумке лежит такой паспорт, но ведь сумки-то обычно не открывают.
Совсем недавно, в феврале, в магазине «Ашан» у меня случился гипогликемический приступ. И что же? Люди меня обходили стороной, боялись подходить. На полусознании я ем сахар, ноги ватные, идти не могу. Села у столба. Кто-то вызвал охрану. Подошедшему работнику магазина смогла сказать, что у меня диабет и нужен врач. Она помогла мне подняться, повела, но не удержала, и я упала. Лежу на полу, кто-то пульс проверяет, ворот расстегнули, лицо трут, дуют на меня. А я крепко сжимаю в руке сумку и тубу с сахаром.
Когда очнулась, врач говорит: надо, чтобы было видно, что у Вас диабет, и какую помощь следует оказать в таком состоянии. Я ей показываю паспорт диабетика в накладном кармане сумки. Но она возразила, что сумки открывать они не имеют права. Что же тогда делать?
Через Интернет я увидела заметку Э.В. Густовой (президент МДА — Ред.) о специальном браслете для диабетика, созвонилась с ней, и на моё, как я думала, счастье он появился у меня. Огромное ей спасибо! Но только мой доктор, увидев браслет, заметила: а кто будет смотреть, что там у Вас на руке, и читать, что написано?
Наверное, она права: ведь у нас в СМИ не сообщается, на что обращать внимание, когда у больного такая ситуация, и что означает на руке спецбраслет или ещё какой-то знак. Между тем бывает, что сахар лежит во всех карманах и не чувствуешь приближения «гипо», а голова не соображает, что нужно есть сахар, требуется помощь другого человека. Ведь даже и не диабетику, если дадут сахар, хуже не будет, а диабетику — это спасет жизнь.
Врач посоветовала носить паспорт диабетика в виде бэйджика на одежде, чтобы было сразу видно. Но он большой, да и что люди подумают? А вот значок с надписью типа «SOS — СД-1» я бы носила, но чтобы окружающие знали, что это за знак и как помочь. Кто испытал то, что и я, думаю, со мной согласятся.
Знаю, что в Туле живёт одна больная диабетом, которую в состоянии «гипо» два раза отвозили в психбольницу. Врач говорит, что я — такая одна на район. Обидно, что в 80-е годы меня принимали за пьяную или психбольную, а спустя четверть века — то же самое. Общество так и не узнало об опасностях, подстерегающих диабетика. Одна знакомая посоветовала мне: раз так, никуда не уходить далеко от дома. А зачем тогда вообще жить? На самом деле я очень активный человек. Вот так и живу — под защитой Бога и благодаря своему оптимизму.
А может, стоит поднять эту проблему на государственный уровень, освещать в прессе и довести в виде практических рекомендаций до врачей «скорой помощи»?

Наталья Китаева, Москва

От редакции. Очевидно, тема, затронутая в письме москвички, волнует и других людей с СД. Мы не касаемся сейчас чисто медицинского аспекта проблемы гипогликемии, связанного, скорее всего, с неадекватно подобранной инсулинотерапией, а хотим привлечь внимание к явно недостаточному уровню знаний о диабете в нашем обществе. Пишите нам, сталкивались ли Вы с подобными случаями и как Вы считаете возможным устранять такой «вакуум»?

Оригинал статьи можно найти на Официальном сайте газеты ДиаНовости

Источник статьи