209 дней, 23 часов, 42 минуты

До всемирного дня диабета!

Диаоткровение: Железная нежность

 Не сомневаюсь, закатала бы.

Чудо как хороша. Ирина — топ-менеджер крупной фирмы по торговле недвижимостью. Её ответы лаконичны, содержательны и понятны, как она сама. Идеально сшитый костюм из серо-голубой шерсти, столь же идеальная деловая причёска, тонкий, но выразительный аромат «Шанель» и спокойные карие глаза. На столе — папки с документами, несколько телефонов, дорогой ноутбук со спутниковым интернетом, плотно исписанный планер. Она такая — решительная, хозяйка жизни. С миром на «ты». Никому не позволяет собой управлять — ни обстоятельствам, ни времени (в свои сорок Ира умудряется выглядеть на тридцать), ни «сахарам».

- Сколько времени ты в бизнесе?

- Не так уж давно — восемь лет. До этого долгое время работала юристом, имела широкую практику. Потом подвернулся шанс начать своё — решила его использовать. Уж больно шанс уникальный оказался, грех упускать было.

- Строительство тебе интересно?

- У меня нет понятия «интересно» или «неинтересно». Есть дело, работа. Оно должно приносить доход, возможность жить на том уровне, который тебе необходим.

- А как же внутреннее удовлетворение? Оно, многие считают, тоже необходимо в работе…

- Внутреннее удовлетворение мне проносит театр, восточные страны, объятия дочери, хорошая книга и умный, привлекательный мужчина. Работа — отдельная песня. Я знаю дело, которым занимаюсь, достаточно глубоко и результатом работы довольна.

- Тебе не говорили, что у тебя мужской склад ума?

- Все говорят. Мне надо было бы родиться мужчиной. Небесная канцелярия чего-то там явно недоглядела… Впрочем, я рада — у меня есть моя дочка, и это я её родила.

- У тебя есть еще шикарная внешность, женский магнетизм, шарм…

- У Бессонна есть один фильм. Там о главном герое-мужчине его подружка говорит так: «Не смотрите на внешность.

Это женщина. Внутри». У меня ситуация наоборот — внутри я мужчина. В глубине души.

- А ты странная.

- О да.

- А диабет?

- После рождения дочки началась вся эта история. Я её не люблю ни вспоминать, ни рассказывать. Не радость, конечно, но и не трагедия. Для меня это было как насморком переболеть. Уколы — давно уже не больно. Диета у многих моделей и спортсменов гораздо более жёсткая. Нечего трепаться об этом. Я вообще изначально была против интервью в этом разрезе…

- Я предполагаю, что твой муж не слишком хорошо воспринял эту новость.

- Бывший муж. Потому что плохо воспринял.

- Не поняла.

- А что тут непонятного? Не смог вынести. «Помогли» его родители, впрочем, я на них не обижена. Уже. Его отец был хирург, мать тоже работала в медицинской области, правда, не врачом, она занималась генетикой. Кроме Олега, в их семье было ещё четверо детей. Ребятню любили, да и в роду всегда семьи были многодетные. А тут — один ребёнок и сразу диабет у жены. Папа-хирург постоянно ампутировал «диабетозные» ноги, мама, учёный старой закалки, была убеждена, что такие гены на пользу не пойдут… Хотя, мне кажется, всё это было с перепугу. А Олег — личность поддающаяся влиянию. Мне в один прекрасный день надоело с этим натиском бороться. Мы развелись. Сейчас дружим, он общается с дочкой. Пока вторично не женился.

- А ты? Не тянет замуж? Карьера на пике, года еще молодые.

- Могло показаться, что я феминистка или ещё того хуже. Да я бы и непрочь. Было б за кого.

- Неужто никого нету на это вакантное место?

- Достойного — нет. Я имею в виду под словом «достойный» не высокомерное понятие о деньгах. Их у меня и так достаточно, своим трудом. Мне хочется, чтобы меня любили, принимали, какая есть. А это не каждому доступно. Это — черты мудрого человека. Мудрых ещё меньше, чем богатых.

- Расскажи о своём ребёнке.

- Яне 9 лет, она всегда была мудрее меня. У неё аналитический ум, хочет стать физиком-ядерщиком. Я не шучу, кстати, это её недавние слова. Телевизор не любит, а любит лошадей. Ездит уже почти профессионально. Мне за неё бывает очень страшно, признаюсь. Но я себе дала обещание — не становиться мамкой-клушей и не давить Яну собой, беспокойной. У неё потрясающее чувство самосохранения и чутьё на опасность, поэтому со временем я успокоилась: себя в обиду она не даст. Занимается тай-цзы, и во время поединков у неё хладнокровный, совершенно мужской взгляд, как, наверное, у меня на переговорах, а когда думает, что не вижу, красит губы малиновой помадой, надевает мой самый массивный перстень и заворачивается в тюлевую занавеску — невеста… Между нами крепкая уважительная дружба, которая, не будучи лишена огромной нежности, не вырождается в сюсюканье. Я за неё спокойна.

- Сына не хочешь?

- Яна мне и сын, и дочь, и в чём-то даже младшая сестра, подруга.

- Что для тебя деньги?

- Резаная бумага, на которую можно обменять то, что тебе хочется.

- А жизнь и смерть?

- Неизбежности. Одна — приятная, другая — закономерная.

- Как ты сама считаешь, чего в жизни у тебя было больше — боли или счастья?

- Мама умерла, когда мне было пятнадцать. Это была боль. Отец занял во всем её место, он — мой эталон до сих пор. Ему за восемьдесят, но это стальная гора с нежной, как фиалка, душой. Это счастье. Развелась — боль. Зато от мужа есть дочь — счастье.

- Ты — кандидат юридических наук, член кучи всяких обществ, ассоциаций, клубов, академий… У тебя образование, полученное в Англии. Большинство твоих коллег и конкурентов — люди с железными нервами и характером. Как ты их воспринимаешь для себя?

- Как коллег и конкурентов. С коллегами отрабатываю общие проекты, конкурентов уничтожаю. Не людей, подчеркну, а некие образы, сложенные из цифр, стратегий, планов, противоречащих моим. А что до обществ и Англии… Ну да, есть такое. Всё подворачивалось в своё время само собой. Я была всегда расположена к саморосту — он случался. Это какой-то энергетический вселенский закон — чем больше прикладываешь сил к достижению цели — тем больше тебе идёт в руки возможностей.

- Если бы тебе довелось родиться в другую эпоху, кем, когда и где бы ты пожелала родиться?

- В середине ХIХ века, где-нибудь в Ирландии, в семье революционера. А может, карточным шулером. Или, на худой конец, Марией Антуанеттой. Ладно уж.

- У тебя есть любимая цитата?

-Бенджамин Франклин сказал: «Я побит. Начну сначала».

- И что, начинаешь?

- А разве бывают другие выходы?

Текст Маши Митасовой

Оригинал статьи можно найти на Официальном сайте газеты ДиаНовости