178 дней, 17 часов, 49 минуты

До всемирного дня диабета!

«Почему мы 21 млн списываем, а на ребенка денег найти не можем?»

 

Депутаты заслушали доклад о том, как в республике льготники обеспечиваются лекарственными средствами — или, вернее, не обеспечиваются.

«Все-таки хочется спросить, почему мы столько лет не можем решить эту проблему?» — допытывались у заместителя министра здравоохранения и гендиректора «Таттехмедфарма» парламентарии. Подробности — в материале «Реального времени».

Счетная палата и «Таттехмедфарм» не сошлись в количестве льготников

Количество региональных льготников в 2017 году уменьшилось на 17563 человека, но денег на обеспечение лекарствами тратить стали больше — ежегодно на 7—9%, такими выводами поделился на заседании аудитор Счетной палаты Ильнур Мубараков. За 2015—2017 годы общий объем финансирования составил 2,6 млрд рублей. При этом «Таттехмедфарм» поставил Минздраву РТ и подведомственным учреждениям препаратов на 53 миллиона больше, чем предусмотрено контрактами.

Получается парадоксальная ситуация — лекарств больше, льготников меньше, а они все не довольны. Согласно соцопросу, который провела Счетная палата, 2/3 респондентов заявили, что получают лекарства в полном объеме, 15% указали на перебои с поставками лекарств. Из них 51% опрошенных заявили, что приобретают лекарства за свой счет.

Объяснить этот феномен вызвался гендиректор «Таттехмедфарма» Олег Акберов. По его словам, дефицит финансирования все-таки есть, а льготников, несмотря на отчет Счетной палаты, становится больше. Виной тому диспансеризация, в ходе которой у татарстанцев нашли новые болячки.

«Таттехмедфарм» не имеет возможности отрабатывать дополнительные заявки медицинских организаций на вновь выявленных больных в полном объеме. В результате граждане в целом делают негативные выводы, — сказал Акберов.

По его словам, 85% средств на льготное обеспечение расходуется на такие категории заболеваний, как сахарный диабет, бронхиальная астма, онкология. В то же время (это уже данные Счетной палаты) не получают лекарства почти 90% пациентов с офтальмологическими заболеваниями, 80% — с туберкулезом и 50% астматиков.

Как списали 21 млн рублей и еще 8 млн списать готовятся

«Все-таки хочется спросить, почему мы столько лет не можем преодолеть эту проблему?» — не выдержала вице-спикер парламента Татарстана Татьяна Ларионова.

На ее вопрос ответила замминистра здравоохранения Фарида Яркаева. Выяснилось, что виноваты снова рядовые пациенты, только уже не те, что пришли на диспансеризацию, а более или менее здоровые льготники, которые «уносят» деньги из программы льготного обеспечения.

Программа устроена по принципу, когда менее больной платит более больному. Норматив на одного пациента — 823 рубля в месяц, а потребность, например, для нуждающихся в гемодиализе может составлять и 50 тысяч, и 100 тысяч рублей в месяц. И те пациенты, которым хватает 823 рубля в месяц, выбирают деньги, а не льготы, и финансовая устойчивость программы теряется, — объяснила замминистра.

По словам Яркаевой, 69% льготников в Татарстане выбрали деньги. Это, впрочем, давно известная проблема. Открытием для народных избранников стало то, сколько лекарств списывается из-за того, что клиника от них отказалась или срок их годности истек.

«Доля списания от общегодового товарооборота за 9 месяцев 2017 года составила 0,17%», — сказал Олег Акберов. «А сколько это в рублях?» — попросила уточнить заместитель председателя комитета Госсовета по социальной политике Татьяна Воропаева.

Оказалось — 21 млн рублей улетел в прямом смысле в помойку. А еще лекарства на 8,2 млн лежат на складе, потому что не востребованы клиниками. А так как таблетки имеют ограниченный срок годности, то и они скоро отправятся в мусорный бак.

Остаток лекарственных средств, не используемых более года, вырос в 26 раз, — сказал аудитор Счетной палаты Ильнур Мубараков.

Отвечать вновь пришлось главе «Таттехмедфарма». По его словам, некоторые товары специфичные и не могут перераспределяться в другие учреждения, поэтому списываются. Так, республиканский онкодиспансер списал 10 из 60 медицинских изделий на сумму 248 тысяч рублей. А закупка лекарств со сроком годности на грани окончания обусловлена маленьким сроком годности или тем, что препараты импортные — пока доедут до России и пройдут сертификацию… Но издержки от списания лекарств, тут же решил подсластить пилюлю Акберов, ложатся не на бюджет, а списываются с прибыли предприятия.

«Почему мы 21 млн списываем, а на ребенка денег найти не можем? Это же безобразие!»

Озвученные цифры очень впечатлили уполномоченного по правам человека в Татарстана Сарию Сабурскую.

Почему мы не относимся бережно к бюджетным средствам? Миллионы списываем, пусть даже за счет вашей прибыли! Ко мне обратились родители школьницы, больной фенилкетонурией, ей отказали в льготных препаратах, сказали, что денег нет. Почему мы 21 млн списываем, а на ребенка денег найти не можем? Это же безобразие! — возмутилась Сабурская.

История школьницы тронула депутатов, но помочь ей, признались они, увы, не могут. Девочке исполнилось 18 лет, и из категории «ребенок-инвалид» она уже вышла. «Это федеральные обязательства», — покачала головой Фарида Яркаева.

Но ребенок-то наш! Мы должны оказать содействие этой семье. Может, в порядке исключения куда-то выйти, чтобы до конца учебного года решить этот вопрос, чтобы она смогла нормально сдать ЕГЭ? Мы же списали 21 млн! — продолжала возмущаться Сария Сабурская.

«Это частный случай», — кивали депутаты, давая понять, что сделать тут в рамках правового поля ничего нельзя.

Между тем в Татарстане людей с орфанными (редкими) заболеваниями, которые как раз подходят под определение «частный случай», — 49.

Стоимость их лечения может достигать сотен миллионов рублей в год, финансирование в рамках регионального бюджета не предусмотрено.

Сложность заключается в том, что пациентов по отдельным заболеваниям не более семи на всю страну, и отдельным субъектам покупка лекарств, так сказать, в розницу обходится в несколько раз дороже.

По словам Фариды Яркаевой, федеральный центр прорабатывает вопрос централизованного финансирования, которое поможет решить эту проблему. Решение ожидается в 2019 году.