51 дней, 12 часов, 56 минуты

До всемирного дня диабета!

Александр Аметов: «В России необходим скрининг по раннему выявлению сахарного диабета»

Потратив сравнительно небольшие деньги на такой скрининг для людей, входящих в группы риска, государство экономило бы огромные средства на лечение и лекарственное обеспечение больных сахарным диабетом. О том, кто входит в группы риска, как выявить сахарный диабет на ранней стадии, о новых тенденциях в лечении этого заболевания корреспонденту РИА АМИ рассказал заведующий кафедрой эндокринологии и диабетологии Российской медицинской академии последипломного образования Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор Александр Аметов.
 
— Александр Сергеевич, что необходимо предпринять для того, чтобы диагностировать сахарный диабет как можно раньше?
 
— Не так уж и много. Нужно, чтобы каждый человек один раз в год сдавал кровь на уровень сахара. Особенно это относится к представителям групп риска, в которые входят люди старше 45-50 лет, с избыточным весом, имеющие близких родственников с диабетом, а также родившиеся с низкой массой тела (менее 2,5 кг). Чем раньше врач поставит диагноз «сахарный диабет второго типа», тем эффективнее можно предупредить осложнения этого недуга, которые приводят к тяжелой инвалидизации пациента и летальному исходу. Программы диабетического скрининга в частном порядке смысла не имеют. Их масштаб должен быть государственным, потому что проблема комплексная. Ведь на фоне такого фактора риска диабета, как ожирение, могут возникать гипертония, проблемы с суставами, онкологические заболевания. Все эти болезни всегда принимают более тяжелую форму, если в крови повышена глюкоза. Поэтому чем раньше обратят внимание на повышенные сахара – как врач, так и сам пациент, – тем лучше. На первом этапе пациенту могут помочь так называемые нефармакологические методы воздействия: правильное питание, физическая активность. Есть такая фраза: «Заболел диабетом — заведи собаку». Ведь с ней необходимо гулять минимум дважды в день, а значит, ваша физическая активность сразу повысится. И это будет большой плюс для здоровья.
 
 — Насколько врачи осведомлены о симптомах, требующих дополнительных исследований?
 
— Сложно об этом говорить, потому что многие люди приходят к нам, только когда у них уже есть серьезные проблемы. А ведь многое можно сделать для того, чтобы этих проблем не было. Высокотехнологичная помощь доступна далеко не всем нашим гражданам. Диабет — это такой диагноз, который тесно взаимосвязан со всеми другими хроническими заболеваниями. Есть много болезней, которые мы не можем вылечить сейчас, но способны многое сделать, чтобы приостановить их развитие. Когда у человека уже есть повреждение органов и клеток, это предполагает огромные расходы на лекарственное обеспечение.
 
Нужно знать, что при сахарном диабете первого типа, который бывает у людей более молодого возраста, могут быть резкая потеря веса, частое мочеиспускание, жажда, то есть такие симптомы, на которые сам человек или его близкие сразу обратят внимание. А при диабете второго типа ничего особенного не происходит. Лишний вес, одышка, слабость, гипертония… Человека и будут лечить от гипертонии, а сахар могут и не проверить.
 
Хотя сегодня в арсенале врачей есть анализ крови на гликированный гемоглобин. Это суммарный интегральный показатель, который говорит врачу о том, повышался ли сахар в крови пациента за последние 3-4 месяца. Если проверять этот показатель два раза в год и он окажется выше 6%, это будет означать, что в какое-то время у человека уровень сахара в крови был выше положенных значений. Значит, пациент нуждается в более детальном обследовании – мониторировании глюкозы.
 
Для скрининга вполне достаточно проанализировать гликированный гемоглобин. Это недорого, но информативно для доктора и полезно для пациента. Если бы в нашей стране появился такой скрининг, мы могли бы заранее разъяснить еще здоровому человеку, но из группы риска, как он должен себя вести и чего остерегаться, чтобы не заболеть.  
 
— На ваш взгляд, насколько врачи в поликлиниках сейчас готовы учить пациентов управлять своим диабетом?
 
— Вы задали этот вопрос человеку, который еще в 1990 году организовывал в разных городах России первые центры обучения для диабетиков — так называемые «школы диабета». Они создавались не на государственные средства. Тогда же стал выходить и до сих пор выпускается журнал «Диабет. Образ жизни». Все это сделано для больных и людей из групп риска, чтобы они владели информацией о своем заболевании. А у врача в поликлинике время на прием одного пациента — 12 минут. Он просто не успеет больного научить. Поэтому школы диабета необходимы, людям необходимо их посещать. И такие школы должны быть не частной инициативой, а государственной программой и работать по вечерам в любой поликлинике. Сейчас подобные школы есть только при специализированных клиниках. А в России, как официально заявил главный эндокринолог страны академик Иван Дедов, уже под 10 миллионов диабетиков! Прибавьте к этому числу еще миллионов пятьдесят человек, которые живут и не знают, что у них диабет, потому что они просто не любят по врачам ходить!
 
— Есть ли сейчас проблемы закупки лекарств для диабетиков?
 
— Проблемы есть. И они идут, я считаю, от того, что системой обеспечения диабетиков препаратами очень сложно управлять. У нас есть регистр сахарного диабета, но он не учитывает всех пациентов. Должен быть динамически функционирующий регистр в Минздраве России или в каждом региональном министерстве, если регион сам закупает лекарства. В регистре должны быть все данные о пациентах: диагноз, возраст, какие препараты получает, какая динамика. На основании этого должны формироваться заявки, какие препараты и в каком количестве следует закупать, формировать государственный заказ на инсулин, другие препараты, которые совершенно необязательно должны производиться в нашей стране. Что-то производится отечественными предприятиями, а что-то — зарубежными фармкомпаниями, которым мы за год вперед подавали бы заявку и оговаривали объемы закупок. Соответственно, на этом основании можно было бы и с ценой поиграть.
 
Есть и система, которая оценивает эффективность расходов по параметру «гликированный гемоглобин». Если он меньше 7%, значит, пациент получает адекватное лечение, и деньги на него потрачены не зря. Если же результат анализа в норму не вписывается, лечение корректируется, назначаются другие препараты и вносятся в регистр. Всё! Ничего сложного здесь нет.
 
Сейчас есть очень эффективные препараты. Скажем, один из представителей класса ингибиторов натрий-глюкозных транспортеров, в состав которых входит эмпаглифлозин, может удалять из крови излишки глюкозы, сбрасывая ее с мочой. Убирает ровно настолько, чтобы показатели сахара были в диапазоне нормальных значений. В прошлом году было завершено исследование, которое показало, что смертность среди пациентов с сахарным диабетом и серьезными проблемами с сердцем и сосудами, принимающих этот препарат, снизилась почти на 40 процентов. Это революционное достижение. Такого не было при других методах лечения. Пока не до конца ясен весь механизм такого фантастически положительного действия препарата. Будут еще проводиться исследования. Но то, что результаты терапии этим лекарством будут многообещающими, я не сомневаюсь.
 
— А наши врачи хорошо осведомлены о новых методах лечения и новых препаратах?
 
— Это зависит от них самих. Проводится огромное количество разных конференций. Но туда можно позвать человек 30-40. А остальные как же? Должна быть система внедрения новых профессиональных знаний. Через интернет, курсы повышения квалификации врачей, систему последипломной подготовки на государственном уровне. Чтобы человек обновлял свою базу знаний в соответствии с предъявляемыми к нему государством требованиями.
 
Беседовала Елена Бабичева